Книга

Книга

“Однажды в Караганде”

Скачать PDF

Скачать DOC

Новости Караганды
22.01.2014 Новости
10.12.2013 Новости, Экономика и Финансы, Статьи
10.12.2013 Новости, Политика
30 июня 2016 18:57 Мой первый блог
30 июня 2016 12:14 Мой первый блог
10 мая 2016 17:16 Мой первый блог
27 апреля 2016 13:29 Мой первый блог
27 апреля 2016 12:52 Мой первый блог
1 июля 2015 15:05 Мой первый блог
26 июня 2015 16:26 Мой первый блог
26 июня 2015 16:11 Мой первый блог
26 июня 2015 15:09 Мой первый блог
26 июня 2015 14:44 Мой первый блог

Однажды в Караганде

01.07.2015 в 14:22Однажды в Караганде

"Синие цветы"


"Синие цветы" Сборник новелл Мейрама Жумабекова

   Каждая новелла — краткий эпизод из жизни одного героя.
   На первый взгляд, герои все разные – простой сельский водитель и профессор, житель казахстанского города и житель Праги, керамическая Кошка и Эйфелева башня… У каждого своя история. История, где порой нет начала и нет конца, есть просто штрих к самой истории.
   В музыке есть такое понятие как параллельная тональность, еще ее называют мажорно-минорной. Рассказы в «Синих цветах» не печальны и не мажорны. Их тональность – где-то в середине и они очень мелодичны. Есть грусть, когда мы вместе с героем «В Доме напротив» погружаемся в наше детство, но грусть эта добрая. Есть любовь, когда в коротенькой зарисовке «На джайлау», отец молит Бога о долгой и счастливой жизни для своей единственной и долгожданной дочери, и любовь эта не пафосная и не надрывная, а спокойная и негромкая.
   «Невыдуманная история», «Перчатки» словно возвращают нас в мир Андерсена. Чистые души керамической Кошки, Перчаток испытывают те же, как и человек, чувства — боли, печали но, как и люди, они телесны, и тело их стареет и умирает.
   «Синие цветы» — это мгновения. И в этих мгновениях невозможно не увидеть себя, свое детство, мгновения своей жизни.
   Мейрам Жумабеков смог остановить эти мгновения…
Бахытгуль Момынова 

"Синие цветы"
Мейрам Кенесович Жумабеков
Родился 28 апреля 1975 года в Караганде. Выпускник филологического факультета Карагандинского Государственного университета им. академика Е.А. Букетова. Магистр филологии, кандидат филологических наук, доцент кафедры журналистики. Лауреат I Областного поэтического конкурса им.К.Аманжолова (2003, Караганда) и Международного литературного конкурса им. Сильвы Капутикян (2012, Армения). В настоящее время заведует кафедрой журналистики КарГУ им. академика Е.А. Букетова.


Албасты

     Уже вторую неделю как Алтынбек покинул родную зимовку в урочище Майлыбулак, и с тех пор без сна и горячей еды шел по следу Большеголового. Два месяца назад в окрестностях Майлыбулака появился матерый волк, который нещадно истреблял и без того поредевшие отары чабанов после невиданного джута. Старики говорят, что такой джут на их веку был только в период их первого в жизни мушеля. Тогда вся степь покрылась падшими животными, а потом был мор, много людей померло в ту пору.
Все, кто видел Большеголового, в один голос твердили, что не волк это вовсе, а сама Албасты – ведьма, принявшая облик волка. Об этом говорит и огромная голова с взъерошенной шерстью. «Чего только со страху не придумают люди» -  доставая пачку «Примы» из внутреннего кармана, подумал Алтынбек - «Не зря говорят в народе, что у страха глаза велики» -, закуривая сигарету, он осмотрелся по сторонам.
 А еще вспомнилась история, которую все рассказывают после загадочной смерти Спатая из соседнего аула. В тот день ему срочно надо было попасть в районный центр, который находился в день пути на доброй лошади, а если прямиком через перевал, то и того меньше, можно было и за день управиться туда и обратно. Так и решил он, направив своего верного коня Белолобого, на перевал. Три дня ничего не было известно о нем. Поиски ничего не дали, его и след простыл. И лишь на третьи сутки Спатай сам явился домой, но был ли это он сам или кто другой так и осталось загадкой. Он был не в себе, волосы были взъерошенными, безумный взгляд говорил лишь о том, что сам дьявол вселился в него.  От одежды остались лишь одни лохмотья, словно ножами испещренное, тело его было все в синяках и ссадинах. Не долго мучился Спатай, в ту же ночь испустил дух в страшных муках. Через неделю нашли и останки Белолобого, только лишь по белой отметине можно было определить, что этот конь принадлежал покойному.  С тех пор и пошли разговоры об Албасты. 
Не верил всем этим байкам Алтынбек. Если и завелась ведьма, то где же она раньше была? Помнится, что еще в школе их учили, что никакой нечистой силы нет! Что всякие там Жезтырнаки, Пери, Албасты – это плод народной фантазии. Хотя тогда же отрицали и существование Всевышнего. Прости, Аллах, нас грешных, за мысли наши грешные!
Школа! Наверное, это самые яркие воспоминания в его непутевой жизни. Как тогда было все просто и хорошо! Беззаботное детство ушло и началась жизнь, полная лишений. Думал ли в то время, что будет он вот так сидеть на коне и выслеживать Большеголового. Алтынбек – будто сама судьба посмеялась над ним! Все его богатство – это два десятка голов скота, да и то большая часть родственников, да знакомых. Одна радость в жизни – это его дети! Четверо сорванцов, которые никому спуску не дают в округе. Старшему скоро в армию, младший в школу только пошел. Вспомнив о детях, Алтынбеку сильно захотелось оказаться дома, у родного очага, скинуть тяжелые сапоги и растянуться на полу подле круглого стола, вдыхая запах волос младшего Батырбека…
Вдруг невдалеке послышался хруст. Алтынбек невольно схватился за ружье. На пригорке с ветки вспорхнула сова, снег полетел с дрожащей ели. «Не Албасты ли это? Говорят, что она и в облике птицы может появиться… Тьфу-тьфу-тьфу!» - сплевывая через левое плечо, он направил коня в противоположную сторону.
«Зачем я здесь? Неужели этот Большеголовый только мне покоя не дает? Почему Солдатхан не вышел на матерого?», но больше его интересовал другой вопрос «Как же все-таки так получилось, что он не уехал в город как все с его класса, а остался в селе?» Ведь он не хуже других был. Вон, Султан сын Елемеса, учился хуже его, а сейчас, пожалуйста, в городе начальником отдела милиции работает… Эх, вернуть бы сейчас все назад, то не так бы он жил сейчас.
Вечерело. Мороз крепчал. Кругом нависали снежные вершины. Беспорядочные ели, укрытые снегом, торчали повсюду. Уже скоро должна была быть землянка лесников, специально приготовленная для зимних обходов. Там и предполагал заночевать Алтынбек.
По унылому виду землянки, которая была занесена снегом, Алтынбек понял, что здесь давно никого не было. Через полчаса, раскопав дверь, он оказался внутри человеческого логова. Здесь было словно в склепе, темно и холодно. Со второго раза удалось разжечь огонь. В саманной печке предусмотрительный путник приготовил дрова. Сухие поленья с треском разгорались и через полчаса комната озарилась мерцающим светом. Это была небольшая комната, в которой была смастерена лежанка из толстых бревен, на которой лежали какие-то старые вещи. Столом служила крышка от чемодана, невесть откуда попавшая в такую глухомань. На стене висела фотография популярной эстрадной дивы, вырванной из одного модного журнала. Вот и все убранство землянки. Для Алтынбека, после долгих и изнурительных поисков, это жилище показалось дворцом.
Нужно было выйти на улицу и расседлать коня. Как же не хотелось из тепла выходить на мороз. Вспомнилась жена Акерке, которая будь он сейчас дома, сама расседлала коня и завела бы в сарай. Акерке! Ей было всего шестнадцать, когда он украл ее с вечерних посиделок, которые устраивались в соседнем ауле. Она до сих пор не знает, что это была всего лишь месть той самой городской девчонке, что гостила тогда в том ауле. Звали городскую - Жадыра. В то лето она приехала на все время каникул. Она отличалась от аульных простушек. У нее всегда была чистая одежда, как ей удавалось не мараться, Алтынбек до сих пор не мог понять. Но больше всего в ней притягивала ее не по годам серьезность. Она всегда ходила с книгой, читала неизвестного ему Пелевина. Он не давал ей проходу, все время пытался встать на ее пути, но стоило ей бросить на него равнодушный взгляд, так он сразу сдавался и уступал ей дорогу. Приближался день отъезда Жадыры в город. Алтынбек не находил повода заговорить с ней. И вот случай представился. Дальние родственники Жадыры, по случаю ее отъезда устраивали вечер, на который пригласили молодежь аула. Алтынбек твердо решил по старой народной традиции украсть ее, думая, что после этого ей никуда не деться. Он даже сговорился с подругами Жадыры, которые должны были вывести ее в назначенный час на задний двор. В доме Алтынбека все было готово, приехали старейшины, чтобы ввести в дом невестку. Но как и от кого узнала Жадыра о коварном плане Алтынбека, он до сих пор не узнал. В тот же день на попутной машине родственники отправили ее домой от греха подальше. Алтынбек, узнав об этом, напился и в тот же вечер увез к себе домой Акерке. Лишь наутро, проснувшись в ее объятиях, он понял что натворил. Отступать было некуда. Ярость плохой спутник в любви. С тех пор минуло уже двадцать лет.
Однажды, лет пять назад, он встретил Жадыру. Это случилось в городе на свадьбе одного из многочисленных родственников. Она и тогда выглядела хорошо. Она так просто и непринужденно подошла к нему и протянула руку со словами «Здравствуй, жених! Ты меня так и не украл! А я все жду!» Смеялась ли она над ним или говорила серьезно он так и не понял. Но до сих пор помнит как было неуютно стоять перед ней в изношенном костюме и не по городской моде поношенных туфлях, еще и запыленных от дальней дороги. Сейчас так явственно вспомнился ее аромат духов, такой легкий, манящий, дурманящий. И еще он помнит, что, стоя перед ней, он не знал куда деть руки, было неловко…
Где-то невдалеке хрустнула ветка, потом послышались шаги, которые все явственнее приближались к пристанищу. Кто бы это мог быть? Явно не зверь. Все утихло. Может показалось? Послышался хохот! Это был женский голос. Казалось, что вокруг жилища кто-то беснуется. А где же лошадь? Почему она не подает звуков. И как будто в ответ на его мысли послышалось ржание его лошади, но где-то вдалеке, потом еще дальше, складывалось впечатление, что кто-то уводит ее. Алтынбек схватил ружье и выскочил на улицу. Никого вокруг не было. Стояла мертвая тишина. На снегу отчетливо виднелись следы его лошади и еще чьи-то. Определить, кому принадлежали эти следы, было довольно простым способом. Отпечатки двух средних пальцев лап были выдвинуты вперед.  По всему эти следы принадлежали волку, но он ведь слышал голос женщины.
Всю ночь Алтынбек провел без сна. Дуло его винтовки было направлено в сторону двери. Ничего кроме звука ветра, играющего с верхушками деревьев, не было слышно. Хотя всю ночь складывалось впечатление, что за жилищем кто-то постоянно следит.
Когда взошло солнце, Алтынбек с опаской выглянул из жилища. Убедившись, что ему ничто не угрожает, он вышел на улицу. Теперь он точно знал, что вернется домой. Следы лошади внезапно прерывались недалеко от землянки. Без лошади ему нет смысла продолжать охоту. По его предположению, если все время двигаться на запад, то к вечеру он попадет на ближайшую зимовку. Идти по глубокому снегу было тяжело. Его бросало в жар, ружье все время было наготове. Во время пути казалось, что кто-то следит за ним из-за деревьев, иногда даже слышался хохот, тот самый, который он слышал минувшей ночью. То тут, то там с веток деревьев осыпался снег. Ближе к обеду ему предстояло пройти по узкой тропинке, которая огибала гору. Опасность представлял крутой обрыв, который возвышался над бурлящей рекой. Проходя по горной круче, Алтынбек прижимался к горе, он ощущал каждый камень, ощупывал его, они были холодными. Каждая расщелина служила спасительной зацепкой при передвижении. Вот уже был пройден самый узкий участок, как перед ним возникло что огромное, темное, необъятное. Он боялся поднять глаза, но уже понял, что на его пути стоит Большеголовый. 
Перед ним стоял зверь стройного, пропорционального склада, мощный, с покатой спиной, высокой холкой, крепким и широким крупом. Шея короткая и толстая, голова крупная, лоб широкий, морда короткая, ноги достаточно длинные. Зловещее выражение подчеркивало округлые, устремленные на Алтынбека глаза. Оскаленная морда, клыки в открытой пасти говорили о готовящемся нападении. Все это Алтынбек оценил в один миг. Ружье висело за плечом, не было возможности его достать. Оставалось только ждать. Именно в этот момент Алтынбек почему-то вспомнил школу, Жадыру, детей, запах волос Батырбека. Большеголовый, словно читая мысли его, следил за его выражением. И в тот момент, когда он думал о сыне, матерый завилял хвостом, сделал шаг назад и тут же исчез. После его ухода слышался отдаляющийся хохот…
Алтынбек долгое время оставался в замешательстве. Наяву ли все произошедшее? Он сделал шаг, камни посыпались из под его ног. Ноги не слушались. Голод давал о себе знать. Закружилась голова и он с шумом покатился по отвесной круче. Тело его сильно ударялось об камни, в какой-то момент он ощутил, что в него вонзилось тысяча иголок, это он оказался в ледяной горной реке. Дальше он уже ничего не помнил.
Сколько времени он был в забытье не помнил. Он потерял счет времени. Очнулся все в той же землянке, в которой накануне провел ночь. В комнате пахло душистыми травами. В помещении было настолько тепло, что казалось, что на улице уже наступило лето. Алтынбек не сразу заметил сидящую у костра лохматую женщину с рыжими волосами. На ней была одежда из желтого войлока. Она срезала мясо со своих ребер и поджаривала его на костре. Почему-то он ее не боялся, он знал, что именно она вытащила его из воды и спасла его от неминуемой гибели. После того, как мясо было готово, она поднесла ему его. Алтынбек повиновался и съел мясо. Оно придало ему сил. После она стала сцеживать молоко из груди и подала ему. Ее верхняя рассеченная губа постоянно шевелилась, казалось, что она что-то произносит. На самом деле говорили ее выразительные глаза. Алтынбек повиновался им. Выпив молоко, он заснул крепким сном. Наутро он проснулся совершенно здоровым. Не было ни страха, ни боли. В комнате не было никого. Он поднялся с лежанки и отправился домой.
На следующий день он уже пил чай из рук Акерке. Маленький Батырхан крутился тут же. Соседи поочередно заходили навестить Алтынбека. О Большеголовом и странной женщине он никому не рассказывал. Сказал лишь, что на узкой тропинке его лошадь упала в воду.
Перед сном Алтынбек вышел на улицу покурить. Засунув руку во внутренний карман, помимо пачки «Полета», его рука нащупала что-то теплое и мягкое. Вытащив это, он увидел кусок желтого войлока…
С тех пор в окрестностях Майлыбулака никто Большеголового не встречал. 

                                                     17.02.2013 г.

 


В доме напротив
   Когда я был маленьким, то, как и все дети, очень любил смотреть из окна. Мне открывался удивительный мир, в котором все плыло, двигалось, шумело. Первым, что запомнилось, то это плывущие облака. Причудливые дымчатые формы калейдоскопом проплывали над домом, махнув хвостом, скрывались под крышей дома. Порой кто-то ласковый улыбался мне оттуда, махал рукой, манил к себе, а порой этот кто-то превращался в сказочного злодея, заставляя меня вернуться в комнату, где меня поджидал уже другой, тот, который скрипел и шуршал. Этот другой нагонял больше страху, он был здесь, рядом, поэтому я возвращался обратно к окну к тому, который был за окном и не мог через оконную раму дотронуться до меня. Я взбирался на подоконник и прятался там за занавеской, притаившись, через некоторое время я чувствовал, что тот в комнате потерял меня из виду и успокоился. В такие минуты я отчетливо слышал как бьется мое сердце, тогда я еще не знал, как оно еще будет биться ни раз так сильно и не только от страха, но и от любви…
  Укрывшись за занавеской на подоконнике, я смотрел во двор. Редкие прохожие, даже не замечая меня, спешили по своим делам. Для меня они были просто дядями и тетями с портфелями и сумками, мальчики и девочки на велосипедах и с бантиками. Бабушки и дедушки никуда не спешили, но тоже куда-то шли. Но больше всего мне нравилось смотреть в окна дома напротив. Все окна я не мог видеть, тополя, растущие перед домом, скрывали от меня их. Из нашего окна на четвертом этаже мне были видны два окна третьего этажа, три окна на четвертом и столько же на пятом. Тогда я еще считать не умел, и называл их просто «кошкино» окно, «серое» окно, окно «поцелуев», окно «с балконом», окно «со шрамом», «одинокое» окно, «Маринкино», «Пашкино» и  «бабушкино окно».
  В «кошкином окне» на подоконнике всегда лежала кошка. Она казалась мне очень ленивой, потому что все время спала. Хотя иногда я видел, как она прыгала за мухами, которые бились об стекло. Еще это была очень хитрая кошка. Она целыми днями нежилась на подоконнике, но стоило хозяевам появиться на пороге, то тут же кошка принималась за охоту за мухами. Хозяева ее очень любили, придя домой, они первым делом целовали ее, гладили, поднимали на руки, кормили докторской колбасой и поили только что купленным для нее молоком. Хозяева, муж и жена, когда они пили чай, то кормили друг друга. Тогда я этого не понимал, как большие дядя и тетя могут кормить друг друга с ложечки, а сейчас я уже знаю, что так делают только по-настоящему любящие люди.
  В «серое» окно я не любил смотреть, даже боялся его. Рама была выкрашена в серый цвет, стены внутри комнаты тоже были серыми. Все там было неприветливо. Даже свет вечерами там был настолько тусклым, что даже казалось, что в комнате сидят при свечах. Я старался не заглядывать туда, но оно было расположено прямо перед нашими окнами и мой взгляд невольно проникал в комнату без мебели,  в которой иногда появлялся кто-то такой же серый с маленькими круглыми въедливыми глазами. Там никогда не было гостей, даже почтальон не носил туда писем. 
Хоть я и был еще маленьким, но я уже знал, что такое поцелуй. В этом окне «поцелуев» всегда целовались. Когда я видел это, то мне было стыдно, я старался перевести взгляд куда угодно, даже смотрел на «серое» окно, но мое детское, а может уже и недетское, любопытство брало вверх. Не знаю почему, но когда смотрел на тех, кто был в «окне поцелуев», то у меня чесался нос. Он у меня и сейчас чешется, когда я целуюсь. Но я тогда не знал еще самого ужасного, что поцелуи могут быть и без любви. Это я познал намного позже. Я не замечал, что милая девушка всегда была одна и та же, а вот те кто целовали ее, очень часто менялись.
  «Окно с балконом» очень сильно отличалось не только тем, что оно было с балконом, но и тем, что окна почти не видно было. За шинами, банками, санками, картоном, велосипедом, старым креслом была видна лишь форточка, которая и зимой и летом была постоянно открыта. В этом окне я никого не видел, но часто слышал, что там постоянно бывали гости. Их было много, они всегда были шумными и много пели. Сидели они допоздна и также шумно расходились, подолгу прощаясь уже у подъезда. Часто в форточке можно было видеть дымящуюся руку. Это потом я узнал, что взрослые мужчины курят сигареты, хотя теперь я знаю, что курят не только дяди, но и тети, и, к сожалению, даже дети…
За окном «со шрамом» (так я его называл потому, что оно было треснутое и напоминало шрам у меня на ноге, который остался у меня после случайного пореза – это часто случается с маленькими детьми) постоянно пили и курили. Очень часто там дрались. Я даже несколько раз видел, как туда приходили дяденьки милиционеры. После их ухода становилось тихо, но ненадолго. Потом там снова пили и курили, а потом дрались. 
В «одиноком» окне жила одинокая женщина. На подоконнике у нее росло одинокое растение. Оно было с тонким длинным стволом и пушистыми лепестками, торчащими в разные стороны, точь-в-точь как и сама хозяйка. Она постоянно читала и пила кофе. Она никогда не смотрела телевизора, к ней не ходили гости, она никогда не гасила свет. Иногда одинокая женщина подходила к окну и долго смотрела в небо. Мне казалось, что она ничего не видит, но это потом я познал, что после чтения на небе можно увидеть то, чего другие не видят.
  В доме напротив жила моя первая любовь по имени Марина, которая так и не узнала об этом. Когда я смотрел в «маринкино» окно, то почему-то всегда начинал прятаться за занавесками. Она была старше меня года на три. Она уже слушала магнитофон и даже красила губы. Ее окна мне улыбались и почему-то мне казалось, что на них красовались ромашки желтого цвета. И даже в Новый год, когда она украшала окна цветными снежинками, они казались мне желтыми ромашками, которые подмигивали мне. За всю жизнь мы с ней даже ни разу не разговаривали, но она всю жизнь была со мной. Иногда, мне кажется, что лучше не возвращаться к первой любви, лучше пусть она так и останется мечтой. Прошлым летом я встретил ее, в ней ничего не осталось маринкиного. Признаться и я уже не тот.
  Пашка! Ох, уж этот Пашка! Во дворе от него спасу не было! Всех обижал и мне частенько доставалось от него. Почему он был таким, наверное, только я и знал. В «пашкином» окне я каждый вечер видел одну и ту же картину, отец его, приходил с работы и ставил перед собой бутылку водки, выпивал ее очень быстро, после чего избивал Пашку и его мамку. Моя мама мне рассказывала, что однажды, когда я очень сильно болел, то в бреду среди ночи кричал «Не бейте Пашку, он еще маленький!» К сожалению, я так и не докричался – Пашка сейчас сам часто выпивает.
  А еще было «бабушкино» окно. Там все время сидела бабушка. Она постоянно смотрела в окно и кого-то ждала. Фотография совсем юного парня улыбалась со стены. Она, если и отлучалась, то только для того, чтобы вновь и вновь вскипятить чайник. Она, хотела, чтобы тот, кого она ждала, не томился в ожидании чая. Это потом я узнал, что она вовсе и не бабушка, а было ей всего сорок лет. В одну ночь она поседела, в один день в глазах ее потух свет. Это табличка с именем ее сына-героя висит на стене дома. Сын ее не вернулся из Афганистана.
  Сейчас я уже давно как живу в другом районе города, но меня всегда влечет к моему окну, к моему детству, к моим облакам, к дому напротив. Я всегда в день своего рождения езжу в свой милый двор, чтобы окунуться в мир беззаботного детства.  Так и этой весной я там был. Деревья уже выросли и стали большими. В «кошкином» окне резвится котенок, похож ли он на ту кошку, я не знаю, но его также любят и лелеют все те же руки влюбленных. «Серое» окно уже давно перекрашено в белый цвет. В окне «поцелуев» уже немолодая, но довольно привлекательная женщина все также одаривала кого-то дежурными поцелуями. Окно «с балконом» уже застеклено, но все также завалено нехитрыми пожитками. Окно «со шрамом» сменилось на пластиковые окна. На подоконнике «одинокого» окна все также растет одинокое растение, с тонким длинным стволом и пушистыми лепестками, торчащими в разные стороны. Про Маринку и Пашку Вы уже знаете. А в «бабушкином» окне все также ждут, отлучаясь ненадолго, чтобы подогреть чайник…
22.02.2013 г.
 

Невыдуманная история

Это история произошла в одном маленьком, но очень уютном дворике нашего городка. Нужно отметить, дорогой Читатель, что эта история не выдумана, а на самом деле имела место быть еще прошлым летом, когда, как вы помните, выдались долгие проливные дожди… 
Итак, шел дождь. Свинцовые тучи, проплывая над двориком, нещадно лили холодным дождем. Унылые деревья, печально склонив свои ветви, о чем-то шептались, понятном только им самим. Редкие прохожие выныривали из-под арки, ведущей в наш милый дворик, и, укрывшись зонтами, пропадали в своих подъездах. Крупные капли дождя стучали по крышам домов, а водостоки, не справляясь с водным потоком, лейкой поливали в разные стороны из проржавевших труб. 
В доме напротив, за окном сидела Кошка, самая настоящая керамическая Кошка, привезенная когда-то хозяевами квартиры из Египта. Она служила оберегом для жильцов этой квартиры. Весь ее вид говорил о мягкости, грациозности и беззаботности. Она была не только домашним любимцем, но и все прохожие, невольно засматривались на нее, а некоторые даже здоровались с ней как с живой. Казалось, что она жила своей жизнью, была независимой, неприступной и даже немного высокомерной. Но это было вовсе не так, просто, керамические Кошки не могут показать своих истинных чувств, так как они зависят от тех африканских магов-мастеров, что вдохнули в них жизнь, наделяя маской безразличия ко всему живому. В душе Кошка была очень даже общительной, доброй и ласковой, как все обычные кошки. Она всех прохожих знала в лицо, желала каждому удачи и служила оберегом не только для своих хозяев, но и для всех жителей нашего уютного дворика, но мы об этом даже не догадывались.
Однажды, понятно, что дождливым вечером, в нашем дворе появился Незнакомец, который остался совершенно безразличным к Кошке, он даже не взглянул на нее. Его больше интересовал свет в окне дома напротив. О, Кошка многое могла рассказать Незнакомцу о том, что происходило в той квартире, ведь ей все было видно. Например то, что каждый вечер там два силуэта сильно размахивали руками, иногда даже сильная рука касалась лица с длинными волосами, а потом, когда все затихало, женская фигура оставалась одна на кухне, ставила перед собой чашку дымящегося чая, к которой так и не притрагивалась, склонялась над столом и плечи ее судорожно дергались. Потом она утирала слезы и долго-долго сидела так без движений. После выключался свет и до утра в темноте мерцали полоски красных огоньков сигарет. Кошка знала, что тот дом покинула любовь и она не могла ничем помочь, потому что те люди с самого начала не любили друг друга, ими правила страсть. Теперь они расплачивались за минутную слабость. 
  Кошка не понимала ЧТО интересовало Незнакомца в той квартире. Сначала она было подумала, что это был вор, который наведывался каждый вечер, замышляя свой коварный план. Но если это был вор, то почему он плакал вместе с женским силуэтом. Хоть и слезы были похожи на капли дождя, но Кошка могла отличить кристально-чистые капли дождя и горько-соленные слезы Незнакомца. Еще она подумала, что это дальний родственник, который нашел свою родню, но по каким-то причинам не мог о себе заявить. Но все стало ясно, когда Незнакомец до утра простоял под проливным дождем, охраняя покой Возлюбленной! Как он был похож на тех стражей, которые на родине Кошки охраняли покой седых пирамид, но, если там царила сила страха, то здесь таилась сила любви.
  Керамическая Кошка не могла любить человека, но что-то в Незнакомце возбуждало интерес. Она видела то, чего не видели другие – его бледное, осунувшееся лицо говорило о неразделенной любви. Его одежда кричала о нужде ее хозяина. Но глаза его излучали столько любви, что Кошка даже позавидовала (хоть она и была керамической, но все же Кошкой) женскому силуэту в доме напротив. Так длилось недолго, однажды женский силуэт вышел к Незнакомцу и что-то тихо произнес. Кошка могла только по холодному выражению лица женщины понять, что Незнакомец здесь больше не появится.
   На радость Кошки хозяйка квартиры перед сном решила проветрить комнаты и распахнула окно перед ней. Теперь она могла не только видеть но и слышать о чем они говорили. Кошка услышала лишь последнюю фразу ее «Мы сами сделали свой выбор. На этом все! Прощай!» После этого она скрылась за подъездной дверью…
   Незнакомец, понуря головой, направился к арке, чтобы навсегда скрыться за ней. Кошка знала это, она не хотела расставаться с ним. Она стала раскачиваться и в этом ей помогал ветер. Вдруг в соседней комнате распахнулась дверь и сквозняк вытолкнул Кошку на улицу…
   Ночью дождь прекратился. Наутро прохожие недоуменно смотрели на подоконник, где только вчера сидела Кошка. Ее не было, лишь осколки керамики на асфальте напоминали о ней и той страшной трагедии, что разыгралась в нашем дворике…
   Вы спросите, откуда я знаю эту историю? Ну не выдумал же я ее!
 
Полный текст:cvety-ilovepdf-compressed-1.pdf [3,01 Mb] (cкачиваний: 12)
Комментарии
0